Медицинское право: ятрогенные преступления

Оказание качественных медицинских услуг – не подвиги Геракла, а правильный диагноз – не катрены Нострадамуса. Представляем алгоритм защиты прав пациентов в гражданском и уголовном судебных процессах. В финале – слово в поддержку врачей от одного из виднейших кардиохирургов, получившего докторскую степень в день смерти Сталина.

Павел Кортунов

Медицинское право требует самого квалифицированного подхода в глобальных отраслях гражданского и административного материального права. Профессии врача и юриста во многом схожи в своей уникальности, как гарантирующие высшие ценности общества – здоровье и законность. Их единение сродни слиянию соседствующих галактик – Млечного Пути и Андромеды: оно удваивает красоту звёздного неба над головой. Отсутствие этой синергии способно сделать небо чёрным.

За десятилетия судебной практики мы убедились, что одной из ключевых проблем, порождающих конфликты с участием учреждений здравоохранения (государственных больниц, коммерческих клиник и частных специалистов) является формальное отношение к соблюдению строгих юридических требований, включая саботирование жёсткого внутреннего контроля за соблюдением стандартов.

Отсутствие правосознания у медицинского персонала и администраторов легко восполняется проведением регулярных обучающих семинаров, но это одна из статей потенциальных расходов, на которых топ-менеджеры медицинских центров любят сэкономить. И тут нам открывается следующая проблема – неадекватное восприятие с их стороны большинства претензий пациентов.

У многих появляется желание уничтожить следы того или иного оперативного вмешательства, в ходе которого «что-то пошло не так», вступить в сговор с целью сокрытия улик и занять глухую оборону. И это вместо того, чтобы провести внутреннее разбирательство на врачебной комиссии и принять меры. Зачастую это позволяет избежать судебной тяжбы и истцу и ответчику. Первый сразу получает удовлетворение требования, второй экономит на многомиллионных компенсациях (за счёт неустойки и штрафа по Закону РФ «О защите прав потребителей» цена иска может увеличиться в 2,5 раза от стоимости услуги или размера убытков).

И тут мы сталкивается с третьей проблемой – корпоративной солидарностью и инстинктивной порукой. Врачебное сообщество – чрезвычайно закрытая корпорация, ничем не уступающая орденам тамплиеров или розенкрейцеров в период мистического расцвета. Оно основано на профессиональном цензе, подчинённости высокой миссии, достижение которой априори невозможно без потерь, служебной зависимости работников от своего руководства, а также объединении на фоне мрачного исторического наследия («дело врачей» и т.п.) – его тени кто-то умудряется различать и в сегодняшних уголовных делах, возбуждаемых Следственным комитетом РФ по фактам совершения ятрогенных преступлений.

Ятрогенные преступления

Ятрогения – термин, сотканный от древнегреческих слов «врач» и «рождение»: ухудшение состояния здоровья пациента, порождённое врачом. Впервые его ввёл немецкий психиатр Освальд Бумке в статье «Врач как причина душевных расстройств», опубликованной в 1925 году. Изначально подразумевалось, что участие врачебной консультации в происхождении ятрогенного заболевания остаётся неизвестным самому врачу в психогенезе заболевания. Впоследствии понятие было расширено и в соответствии с Международной классификацией болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) звучит так:

Ятрогения – это любые нежелательные или неблагоприятные последствия профилактических, диагностических и лечебных вмешательств либо процедур, которые приводят к нарушениям функций организма, ограничению привычной деятельности, инвалидизации или смерти; осложнения медицинских мероприятий, развившееся в результате как ошибочных, так и правильных действий врача.

Классификацию негативных последствий медицинской помощи (ятрогении) мы найдём в XIX (Травмы, отравления и некоторые другие последствия воздействия внешних причин) и ХХ (Внешние причины заболеваемости и смертности) классах МКБ-10.

Причины ятрогении:

  • риски, связанные с терапевтическим воздействием (побочные эффекты назначенных лекарств, их избыточное назначение);
  • нежелательные лекарственные взаимодействия;
  • риски, связанные с хирургическими вмешательствами;
  • врачебные ошибки;
  • болезненные методы диагностики;
  • больничные инфекции;
  • неверное выполнение назначений, обусловленное, например, неразборчивым почерком врача или опечатками;
  • халатность;
  • недоучёт или недостаток информации, ненадлежащее оснащение, выполнение процедур, техник и методов.

Можно ужаснуться, но это голая статистика: при оказании первичной и амбулаторной медицинской помощи причиняется вред здоровью четырёх из десяти пациентов! Это результат ошибок при диагностике, назначении лекарственных средств и их применении.

По данным фактам могут быть возбуждены уголовные дела по статьям 109 (причинение смерти по неосторожности), 118 (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности), 238 (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности). В рамках уголовного дела потерпевший имеет право заявить гражданский иск и потребовать возмещения вреда здоровью и компенсации морального вреда.

В случае отсутствия состава преступления при оказании некачественных медицинских услуг пациент имеет право обратиться в суд с гражданским иском по статьям 4, 7, 10, 12, 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» и потребовать взыскания убытков, неустойки, штрафа и компенсации морального вреда.

Правовые основания привлечения к ответственности

Четыре столпа, на которых стоит квалификация качества медицинского вмешательства, находятся в части 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 №323-ФЗ, согласно которой медицинская помощь организуется и оказывается:

  • в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;
  • в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;
  • на основе клинических рекомендаций;
  • с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Доказательства для привлечения к ответственности

— Голова предмет тёмный и исследованию не подлежит.
— Мудро!

(«Формула любви», 1984).

© ФГУП «Киноконцерн «Мосфильм»

Доктор в исполнении Леонида Броневого из вольной экранизации повести Алексея Толстого «Граф Калиостро» от «ленкомовского» классика Марка Захарова является изумительной карикатурой на образ недобросовестного лекаря и антиподом образу современного врача, дополняющего своё образование на протяжении всей практики.

В широком смысле – голова подлежит исследованию, а единственным неопровержимым доказательством как по уголовному, так и по гражданскому делу о причинении вреда здоровью и оказанию некачественных медицинских услуг является заключение судебно-медицинской экспертизы, выполненное исключительно в государственном судебно-экспертном учреждении (ГСЭУ) в соответствии с Федеральным законом от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Приказом Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 N 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации».

Очевидная сложность в установлении истины кроется в том, что врачи судят врачей. Как и у юристов – у двух врачей может сложиться три мнения. Эксперты являются частью закрытого сообщества со всей его спецификой, изложенной выше. Они запросто предоставят диаметрально противоположные трактовки тех или иных сведений и обстоятельств из истории болезни пациента, обнаружат или напрочь не увидят причинно-следственную связь между действием или бездействием врача и наличием дефектов и недостатков лечения.

Поэтому в материалах дела можно встретить сразу несколько заключений – первоначальную экспертизу, дополнительную, комиссионную, повторную, и рецензии на каждую их них. Каждая с различными и даже взаимоисключающими выводами от врачей всё более высокого положения и статуса со стажем судебной экспертизы свыше 50 лет (это рекорд, который нам встречался в работе с медицинскими делами).

Ключ к наиболее объективному заключению лежит в оптимально сформулированных вопросах, на которые трудно ответить неопределенно. В этом помогут предварительные консультации с независимыми профильными специалистами экстра-класса, без совета которых при назначении и производстве экспертизы делать нечего.

Остальные доказательства – медицинская документация и свидетельские показания, всегда окажутся в тени заключения судебно-медицинской экспертизы. Это аксиома.

Мысли и сердце

Николай Михайлович Амосов

В заключении слово в поддержку настоящих врачей, на которых мы все надеемся в трудную минуту. Осмелимся привести цитату из книги «Мысли и сердце» Николая Михайловича Амосова, одного из виднейших кардиохирургов, лично проведшего в Великую Отечественную войну более 4000 операций в полевых условиях, защитившего учёную степень доктора медицинских наук в 40 лет (к слову, в день смерти Сталина), и на протяжении полувека открывшего новаторские методики лечения в самых разных областях:

Убийства. Ежедневно в больницах всего мира умирают люди. Нередко по вине врачей. Особенно хирургов. Терапевтам, тем легче: лекарство не подействовало, а больной умер сам. Жаль, конечно. Не спасли. Но что сделаешь, наука еще не всесильна… Да, разумеется, вы не виноваты.

Разные бывают убийства. Бандит убивает из-за денег или просто так. Это омерзительно, и его наказывают смертью.

Ревнивец убивает, потому что страдание сводит его с ума. Его наказывают легче. Иногда даже прощают. Люди все-таки уважают любовь. Впрочем, для убийцы иногда самое худшее — остаться жить. Но он вылечивается со временем. Как правило.

Шофер убивает случайно. Он несчастный. «Это» набрасывается на него, как зверь, калечит его. Иногда на всю жизнь. А что делать? Нельзя же разрешить шоферам давить людей безнаказанно.

Есть еще войны.

И вот здесь, на самом конце — мы, хирурги. Нас никто не называет убийцами. Благородные цели. Человек в опасности, врач мужественно борется за его жизнь, ну, и иногда — проигрывает. Не сумел. Что поделаешь?

Не первый раз я лежу вот так на диване. Достаточно было смертей. Убийств? Да, и убийств. Непреднамеренных, как говорят юристы. Надо называть вещи своими именами. Я много думал и передумываю снова и снова. Тысячи сложных и сложнейших операций и… довольно много смертей. Среди них немало таких, в которых я прямо виноват. Нет, нет, это не убийства! Все во мне содрогается и протестует. Ведь я сознательно шел на риск для спасения жизни.

Берегите врачей.

Берегите пациентов.

Берегите себя.

Приглашаем Вас на консультацию, и мы обязательно защитим Ваши права.

Справедливость здесь!
Павел Кортунов

Понравилась статья? Сохрани в своей соцсети!

VKFacebookTwitterLinkedIn

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять